Городок стоит открыто, как на ладони, кругом ни ветлы; где-то очень далеко, на самом краю неба, чернеется лесок. Раздается тяжелый удар.
— Секи ее, секи! Сон о лошади пробуждает в нем человечность и милосердие:
"Мистический ужас перед злодеянием охватывает его. Что хочу, то и делаю. — кричат кругом.
— Убьет!
— Мое добро!пойдем! Хочу, чтобы беспременно вскачь пошла!..
Вдруг хохот раздается залпом и покрывает всё: кобыленка не вынесла учащенных ударов и в бессилии начала лягаться. И всё тишина. Бабенка щелкает орешки и посмеивается.
...Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Это страшное явление, которое идет из глубины Азии на Европу.Впервые он видит убийство не как алгебраический знак, а как пролитую кровь — и отшатывается. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Боже, как темно! Моровая язва уничтожит всех людей, кроме небольшого числа избранных. Среди кладбища каменная церковь с зеленым куполом, в которую он раза два в год ходил с отцом и с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно, и которую он никогда не видал.
Илья Петрович здесь и бьет хозяйку…»
«Но, стало быть, и к нему сейчас придут, если так, «потому что… верно, все это из того же… из-за вчерашнего…»
«Страх, как лед, обложил его душу, замучил его, окоченил его…»
В этом сне воплощается страх Раскольникова того, что его разоблачат и арестуют. В то же время во сне он не предпринимает ничего, чтобы не сдаться полиции.
Смотрите:
- Текст сна об Илье Петровиче и хозяйке
Сон о смеющейся старухе (часть 3 глава VI)
Раскольников видит бредовый сон о покойной старухе-процентщице перед тем, как к нему приходит Свидригайлов. Во сне Раскольников идет в квартиру старухи вслед за каким-то человеком, который зовет его за собой. В квартире в углу гостиной молодой человек видит сидящую старуху-процентщицу, которая смеется.
Раздается: «ну!», клячонка дергает изо всей силы, но не только вскачь, а даже и шагом-то чуть-чуть может справиться, только семенит ногами, кряхтит и приседает от ударов трех кнутов, сыплющихся на нее, как горох. Господи, неужели?» (вернуться)
2. Он стоит будто жалея, что уж некого больше бить.
— Ну и впрямь, знать, креста на тебе нет!
он уснул от утомления. VI.
Он съел немного, без аппетита, ложки три-четыре, как бы машинально. Ба! Это та самая квартира, в которой работники мазали... Мещанин, верно, тут где-нибудь притаился в углу. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались.